«Марабу»: Вы ведете курс «Динозавры вокруг нас», а что от динозавров сохранилось у современных птиц? 

Мария Монахова: Самое яркое — большинство динозавров были оперенными, как сейчас выясняется. Более того, эти перья были по-разному окрашены, и с помощью окраски динозавры передавали друг другу разнообразную информацию. Плюс многие другие анатомические особенности, особенности скелета. Причем речь идет не только о летающих динозаврах, были и нелетающие. Перья здесь — скорее наглядная иллюстрация общего родства.

«М.»: Вы орнитолог, почему именно птицы вас больше всего увлекают?

М. М.: Наверное, так просто сложилось. В детстве я держала дома не кошек и собак, а птиц, и их было очень много. Сначала появился любимый попугайчик, потом ему купили жену, потом прилетел еще один попугайчик, и ему тоже пришлось купить жену. Потом они размножились. Потом были канарейки, чижи. Все это населяло мою квартиру и летало, и я с ними очень хорошо ладила.
Потом я поступила на биофак МГУ, где уже на втором курсе нужно было выбрать специализацию. Сначала я занималась летучими мышами: ходила в зоомузей, работала с заспиртованными и засушенными экземплярами, черепами, скелетами — и была уверена, что буду делать это всю жизнь. Но однажды, проходя по коридору биофака, увидела объявление: требуются студенты на Дальний Восток, в Муравьевский парк, для изучения журавлей. В один момент я приняла решение — больше никаких летучих мышей, еду на Дальний Восток за журавлями. С тех пор занимаюсь только птицами.

«М.»: Звучит прекрасным приключением! В описании курса у вас есть фраза «Мы примерим профессию орнитолога». А какие навыки для этого понадобятся?

М. М.: В первую очередь — зрительные и слуховые. Мы будем учиться замечать птиц в природе. Для этого у меня есть бинокли. Вообще орнитологу важно иметь зоркий глаз — я, кстати, не сразу поняла, что мой относительный успех в орнитологии связан с моей дальнозоркостью. Я вижу очень далеко. Когда на экскурсиях прошу обратить внимание на оранжевое надхвостье вон той птички, мне отвечают: «Какое надхвостье? А где птичка-то?» Но эти навыки вырабатываются.
Во-вторых, мы будем учиться выделять из общего звукового шума именно птичьи звуки — приучать уши фильтровать звуковой поток. А еще будем кольцевать птиц: орнитологи надевают кольца на лапки птиц, и у меня есть сетка для ловли. Правда, лицензии на кольцевание у меня пока нет — я должна была пройти курс в Белграде, но не успела, — поэтому пока не уверена, что будем ловить птиц без лицензии. Но есть приспособления, на которых можно отработать сам навык.

«М.»: Бинокли, зоркий глаз, наблюдательность. Что нам еще нужно? Терпение, чтобы выждать птиц в засаде?

М. М.: Пожалуй, нет. Терпение не особо нужно — разве что терпеть и не кричать. Обычно, когда дети выходят в лес, они кричат очень громко. Нам же надо быть тихими — вот это и будет тренировка терпения. А сидеть в засаде придется, только если мы найдем гнездо. В июне такая опция есть, и тогда нужно будет действительно затаиться, чтобы не спугнуть птиц.

«М.»: Июнь — это еще высиживание яиц или уже выкармливание?

М. М.: У кого как. Выкармливающие гнезда легче находить, потому что туда часто прилетает кто-то из родителей. Иногда даже трое. Высиживающих найдем разве что случайно. Если нам подвернется такое гнездо, обязательно воспользуемся возможностью осторожно понаблюдать.

«М.»: Каких птиц мы можем встретить в Сербии (кроме воробьев)?

М. М.: Воробьев, скорее всего, и не встретим — лагерь не в городе, а воробей — это синантропный вид, он тяготеет к людям, а наши экскурсии будут в лесу. Зато будут разные виды синиц, я ожидаю минимум три. Зяблики — очень интересные, хотя продвинутых бердвотчеров ими не удивишь. Пеночки — совершенно неуловимые маленькие птицы, которых очень сложно различать по внешнему виду, но мы, надеюсь, будем узнавать их по голосу — в июне они как раз поют. Будут дятлы, сойки, крапивники, хищные птицы. Гнезд хищников мы, скорее всего, не найдем, но посмотрим, как они ведут себя в полете и чем различаются их методы охоты. Сербия — страна сов, так что мы попробуем устроить вечерние или ночные экскурсии.

«М.»: Что вам хотелось бы дать детям за курс?

М. М.: Ответ простой: ощущение, что это безумно интересно. Что вся биология, и орнитология особенно, — это то, что нельзя исключать из своей жизни, что в этом обязательно нужно разбираться. При этом есть орнитология как профессия, а есть бердвотчинг как хобби. Большинство тех, кто меня окружает, «портятся» и становятся бердвотчерами. А от профессии орнитолога я как раз отговариваю: орнитологов на весь мир нужно очень мало, это не слишком востребованная специальность. Лучше заниматься более широкими вещами, а орнитологию оставить в качестве любительского хобби.

«М.»: У вас есть любимая птица?

М. М.: Мне кажется, вы ждете, что я скажу: марабу, но мне очень нравятся сойки. Они любопытные, интеллектуальные, громкие, шумные, артистичные — копируют чужие голоса, придуриваются, орут на разные лады. Для меня сойка — идеал птицы. Их интеллектуальность проявляется в разносторонности: они всеядные, поэтому их мозг заточен под поиск разных способов добыть пищу. Им не нужно специализироваться на насекомых одного размера, как какой-нибудь пеночке, — они понимают, как добыть пропитание везде: найти, украсть, догнать.

«М.»: Раз уж вы упомянули марабу, что можно сказать про них?

М. М.: Они — родственники аистов, у них есть замечательная подушка, на которую они кладут свой тяжелый клюв, и вообще они очень прикольные. А зачем с точки зрения эволюции им понадобился такой тяжелый клюв — честно говоря, не задумывалась. По-моему, можно было бы обойтись и более легким. К началу лагеря обязательно разберусь с этим вопросом!

Литературная мастерская «Курс авторской редактуры»

Литературная мастерская «Курс авторской редактуры»
В этом году мы предлагаем детям и подросткам стать нашими соавторами! У нас есть книга «Закон сохранения кота», для которой мы придумали мир, который очень любим. В этом мире все люди большой страны внезапно стали магиками, а магия в этом мире не противоречит законам физики — она подчиняется им, создавая удивительные возможности и неожиданные ограничения.

Вместе мы будем читать наши еще не изданные рассказы из этого мира, обсуждать их с точки зрения драматургии и логики, редактировать, а может быть даже дописывать. Вы узнаете, как рождаются персонажи, почему одни сюжетные повороты работают, а другие нет, и как авторы находят баланс между фантазией и правдоподобностью.

Мы полностью откроем писательскую кухню, расскажем все секреты создания историй, покажем, как мы пишем вместе — спорим, вычеркиваем, переписываем, ищем идеальное слово. И, конечно, предложим вам присоединиться к этому процессу: ваши идеи и взгляд станут частью нашего общего мира.