«Марабу»: Что такое лаборатория фэнтези и деконструкция жанра?

Ася Штейн: Деконструкция — это когда мы разбираем текст на кусочки и смотрим, из чего он состоит. Это как конструктор «Лего»: кирпичики — мотивы и элементы сюжета, из которых мы можем собрать Хогвартс, Средиземье Толкина или Земноморье Урсулы Ле Гуин. Но в каждом наборе, кроме универсальных кирпичиков, есть еще элементы, которые делают тот или иной мир уникальным. Наша задача — понять, из какого конструктора вообще собирается фэнтези, а потом разглядеть те уникальные детали, которые делают каждый мир неповторимым. А разобрав, собрать из этих кирпичиков собственный мир.

«М.»: Это же не только драконы и волшебные палочки — речь идет о мифологии, структуре квеста, системе персонажей?

А. Ш.: Именно. Разобрав сюжет, мы можем придумать свою мифологию, свое пространство, законы времени, магические принципы. Кажется, что в фэнтези все возможно, но в хорошем фэнтези есть правила. У Ле Гуин магия строится на языке подлинных имен и требует таланта, как в музыке — нужен и слух, и знание  того, что превращает звуки в музыку. У Роулинг почти не прописано, как именно действует магия: есть волшебная палочка, мы говорим заклинание, и все происходит. А у Толкина или К. С. Льюиса все устроено еще как-то иначе. У каждого автора — свои законы.

«М.»: Почему, когда мы говорим о фэнтези и вымышленных мирах, в центре всегда Роулинг и Толкин, а не те же Ле Гуин или Терри Пратчетт?

А. Ш.: Потому что их любят. Ле Гуин русскоязычные дети почти не знают, а хорошей экранизации у нее нет. Зато «Гарри Поттер» и «Властелин колец» — это большие киносаги, которые все видели. К тому же для подростка очень важно чувствовать экспертность. Когда мы движемся от «Гарри Поттера», любой ребенок разбирается в материале лучше меня, и это повышает его экспертность. Я даже нарочно иногда ошибаюсь, чтобы дети меня поправили.

«М.»: Мы деконструировали чужие миры и поняли, из каких кирпичиков они могут состоять. Дальше начинается лаборатория — как она будет устроена? 

А. Ш.: Сначала группа разрабатывает концепт мира и его законы, дальше — полная свобода: можно создавать нарратив, квест, ролевую игру, фильм, что угодно. Первые пару дней мы вместе погружаемся в материал, потом группы работают самостоятельно. В финале каждый проект нужно представить и защитить.

«М.»: А часто дети после курсов и смен уходят от вас с просьбой дать список литературы?

А. Ш.: В этом и состоит мой план. Современные дети читают меньше, и это нормально — когда я росла, книга была единственным домашним развлечением. Сейчас конкуренция огромная, и чтению приходится бороться за детей. Фэнтези — лакомый кусочек, который возвращает ребенку субъектность как читателю: он берет книгу сам, а не потому что задали в школе.

«М.»: Вы приезжаете в «Марабу» уже не первый год. Что для вас остается неизменным, а что меняется?

А. Ш.: Меняется все: мир меняется — меняются дети. Но атмосфера — нет. Это очень безопасное творческое пространство, где каждый будет услышан. Взрослый выбирает, что преподавать. Ребенок выбирает, в чем участвовать. Ценности интеллектуальной и творческой свободы здесь абсолютно непоколебимы, и мне очень важно бывать в таких местах.

«М.»: Вы упомянули атмосферу сотрудничества. С кем из лекторов хотелось бы сделать совместный проект?

А. Ш.: Есть много людей, с кем хотелось бы поработать, но мне ужасно хотелось бы сделать совместный проект с Аней Старобинец, которую я уважаю и люблю и как писателя, и как королеву сторителлинга, она блестяще делает это с детьми. А еще с кем-то из биологов и генетиков, которые работают у нас на сменах.. Было бы невероятно интересно сделать мир, который ученый биолог поможет детям населить новыми биологическими видами, пропишет генетику драконов. Это могла бы быть невероятно интересная история.

«М.»: Есть ли у вас любимая смена за все годы в «Марабу»?

А. Ш.: Я люблю все свои курсы —потому что  позволяю себе роскошь делать только то, что мне нравится. Но запомнилась весенняя смена в Провансе: курс по ренессансной поэзии, поэтические турниры, Данте, Петрарка, невероятные логистические приключения, в которых все проявились с лучших сторон. И все же каждая смена потом живет своей жизнью, и выбрать одну любимую я не могу.